Ответственность за долги компании: когда директор или член правления отвечают лично?
Капитальное общество существует, среди прочего, для того, чтобы отделить имущество компании от имущества людей, которые ею руководят. Кредитор в принципе может требовать исполнения только от самой компании, а не от её директора или члена правления. Однако этот принцип не абсолютен. Гражданский кодекс содержит норму, которая при определённых обстоятельствах пробивает этот щит и заставляет орган управления отвечать перед кредиторами собственным имуществом. На практике эта норма применяется всё чаще, как правило, в ситуации, когда компания находится в состоянии неплатёжеспособности, недоступна для связи или не имеет имущества, а кредитор ищет, с кого ещё можно взыскать свои требования.
В этой статье мы обобщаем, как работает такая ответственность за долги компании, какие условия должен доказать кредитор, на ком лежит бремя доказывания и какие способы защиты доступны органу управления, включая один часто забываемый способ: исковую давность.
Базовое правило об ответственности за долги компании и исключение из него
Ключевой является статья 159 Гражданского кодекса (далее — «ГК»). Согласно пункту 1: «Тот, кто принимает функцию члена избираемого органа, обязуется исполнять её с необходимой лояльностью, а также с нужными знаниями и тщательностью. Считается, что действует небрежно тот, кто не способен к такой заботе добросовестного хозяина, хотя должен был это установить при принятии функции или при её исполнении, и не делает из этого для себя выводов.»
Пункт 3 добавляет санкцию, о которой в первую очередь идёт речь в этой статье: «Если член избираемого органа не возместил юридическому лицу ущерб, который он причинил ему нарушением обязанности при исполнении функции, хотя был обязан этот ущерб возместить, он отвечает перед кредитором юридического лица за его долг в объёме, в котором ущерб не был возмещён, если кредитор не может получить исполнение от юридического лица.»
Содержание обязанности заботы добросовестного хозяина далее конкретизирует закон о хозяйственных корпорациях (закон № 90/2012 Сб., далее — «ZOK»), в частности его статьи 51–53.
Четыре условия, которые должны быть выполнены одновременно
Из формулировки § 159 п. 3 ГК в сочетании с устойчивой практикой Верховного суда (см., например, решение от 30.6.2022, дело 27 Cdo 59/2022) следует, что ответственность за долги компании не является автоматическим следствием самого факта существования долга компании, а предполагает совокупное выполнение четырёх условий:
- член органа управления нарушил свою обязанность действовать с заботой добросовестного хозяина,
- этим нарушением был причинён ущерб самой компании,
- этот ущерб до сих пор не возмещён членом органа, хотя он был обязан это сделать,
- кредитор объективно не может получить исполнение непосредственно от компании.
Верховный суд прямо указывает, что в таком разбирательстве суд рассматривает два относительно самостоятельных круга вопросов: существует ли вообще требование кредитора к компании и выполнены ли предпосылки ответственности члена органа за причинённый компании ущерб. Согласно судебной практике, эти два круга вопросов вообще не обязаны быть связаны между собой. Долг, за который отвечает орган управления, таким образом, не обязан иметь ничего общего с причинённым им ущербом.
Что на практике означает забота добросовестного хозяина
§ 51 п. 1 ZOK устанавливает, что с тщательностью и необходимыми знаниями действует тот, кто при принятии предпринимательского решения мог добросовестно и разумно предполагать, что действует информированно и в защитимых интересах хозяйственной корпорации. Составной частью требования является и лояльность, то есть обязанность при принятии решений отдавать предпочтение интересам компании перед собственными интересами или интересами третьих лиц.
Принципиально, что суд оценивает только процесс принятия решения, а не его результат. Верховный суд в решении от 19.7.2018, дело 29 Cdo 3770/2016, сформулировал так называемое правило делового суждения: «Соблюдение этой обязанности необходимо, однако, оценивать с точки зрения ex ante, то есть сквозь призму обстоятельств, которые директору были известны либо при проявлении надлежащей заботы (при использовании доступных источников информации) могли и должны были быть известны в момент принятия соответствующих предпринимательских решений.»
И далее: «Если лицо действует с заботой добросовестного хозяина, оно не обязано возмещать компании ущерб, даже если такой ущерб возник вследствие этого действия.»
Таким образом, суд не вправе оценивать решение директора задним числом, зная, чем в итоге закончилось дело. Сам Верховный суд для обозначения этого недопустимого подхода использует меткое выражение «генерал после битвы». Предпринимательская неудача, наступившая несмотря на надлежащим образом проведённый процесс принятия решения, сама по себе ответственности не влечёт.
Когда долг компании одновременно является её ущербом
Это вопрос, который на практике возникает очень часто, и ответ на него двоякий.
С одной стороны, ущерб компании не обязан состоять только в том, что она фактически лишилась имущества. Согласно упомянутому решению по делу 27 Cdo 59/2022: «Ущерб, причинённый компании, может состоять исключительно в возникновении долга, независимо от того, погасила ли компания этот долг.» Типичными примерами являются судебные издержки, проценты за просрочку или договорная неустойка, то есть требования, возникшие вследствие просрочки или противоправного поведения компании и которые при надлежащем ведении дел вообще бы не возникли.
С другой стороны, сама по себе обязанность компании заплатить за то, что она действительно использовала или получила, автоматически ущербом не является. Если компания платит за полученное исполнение цену, соответствующую его стоимости, никакого уменьшения её имущества не происходит, независимо от того, был ли правовой титул на получение исполнения безупречным или нет. Ущерб возникает лишь там, где расход был для компании ненужным или нерентабельным, то есть не принёс ей соответствующего встречного предоставления. По этому поводу Верховный суд в постановлении от 31.8.2022, дело 27 Cdo 1370/2021, указал: «Если заявительница могла, используя разумно доступную ей информацию и знания о деятельности и потребностях компании, установить, что автомобиль, аренда квартиры и другие услуги компании не нужны (их приобретение для компании бессмысленно), то их приобретение представляет собой нарушение надлежащей заботы (обязанности действовать с необходимыми знаниями и тщательностью), независимо от того, что уплаченная за них цена соответствовала обычной цене.»
Аналогично, более раннее решение Верховного суда от 16.12.2020, дело 27 Cdo 1238/2019, подчеркнуло, что всегда необходимо оценивать целесообразность и реальную экономическую пользу приобретённых ценностей для компании с учётом предмета её деятельности и потребностей. Если действие не принесло компании соответствующей выгоды, нельзя без дополнительных оснований заключить, что ущерб ей не возник.
Иными словами, вопрос о том, представляет ли долг собой ущерб, не оценивается единообразно. Решающим является конкретное обстоятельство — являлся ли расход тем, что было в интересах компании и принесло ей адекватное встречное предоставление, либо расходом ненужным.
Формальный директор не является безопасным директором
Многие органы управления ошибочно полагают, что, фактически передав руководство компанией другому лицу (участнику, руководителю, другому директору) и сами активно не участвуя в деятельности компании, они тем самым снижают свой риск. Судебная практика показывает обратное. Верховный суд в постановлении от 18.9.2019, дело 27 Cdo 844/2018, указал: «Если директор исполняет свою функцию лишь формально, то есть фактически её не исполняет и без дополнительных мер оставляет исполнение обязанностей органа управления другому директору либо работникам компании, и даже не контролирует, как руководится компания и управляются её дела, как правило, нельзя заключить иначе, как то, что он не действует с заботой добросовестного хозяина.»
Делегирование определённых задач другому лицу само по себе допустимо, директор не обязан быть экспертом во всём. Однако Большая коллегия Верховного суда в решении от 11.9.2019, дело 31 Cdo 1993/2019, установила, какие обязанности остаются за ним и после делегирования: «При выборе третьего лица член органа управления (директор) должен действовать надлежащим образом, то есть выбирать так, как поступило бы другое разумно осмотрительное лицо (ответственность за выбор), должен установить выбранному лицу чёткое задание, предоставить ему всё необходимое содействие и руководить им (ответственность за задание, руководство и содействие), и наконец должен надлежащим образом контролировать исполнение делегированных полномочий, причём не только лично, но и с помощью должным образом установленных механизмов контроля (ответственность за контроль).»
Тот, кто принимает функцию и полагается исключительно на устное заверение другого лица, не проверив сам действительное правовое и фактическое положение дел, тем самым не снижает риск, а напротив — создаёт почву для вывода о том, что действовал неинформированно.
Кто что доказывает
Распределение бремени доказывания в таких спорах имеет ключевое значение и часто определяет исход дела. Согласно устойчивой судебной практике (например, решение Верховного суда от 4.9.2018, дело 27 Cdo 4163/2017, или решение от 7.12.2022, дело 27 Cdo 1659/2022) действует чёткое распределение ролей:
- кредитор (истец) несёт бремя утверждения и доказывания относительно возникновения ущерба компании и причинно-следственной связи между действиями органа управления и этим ущербом,
- член органа управления (ответчик), напротив, несёт бремя доказывания лишь по одному вопросу — действовал ли он в конкретном случае с заботой добросовестного хозяина.
Это распределение подтверждает и § 52 п. 2 ZOK, согласно которому: «Если в судебном разбирательстве рассматривается, действовал ли член избираемого органа хозяйственной корпорации с заботой добросовестного хозяина, бремя доказывания несёт этот член, если только суд не решит, что от него нельзя справедливо этого требовать.» На практике это означает, что пассивность в судебном разбирательстве чрезвычайно опасна для органа управления. Если он не представит никаких доказательств того, как и на основании какой информации он принимал решение, он, как правило, не сможет выполнить своё бремя доказывания независимо от того, насколько сильны или слабы аргументы другой стороны.
Часто забываемая защита: исковая давность
Интересную и весьма благоприятную для органов управления линию судебной практики представляет вопрос исковой давности. Высокий суд в Праге в решении от 24.1.2023, дело 4 Cmo 129/2022, вывел, что одной из предпосылок сохранения законной ответственности является существующая, ещё не истёкшая по давности обязанность члена органа возместить компании ущерб. Если право компании на возмещение ущерба к своему директору тем временем истекло по давности, а директор в разбирательстве заявляет возражение об исковой давности, поручительское обязательство по § 159 п. 3 ГК прекращается вместе с ним, причём независимо от того, истекла ли давность по самому требованию кредитора к компании. Суд при этом исходил из соображения, что противоположный вывод вынуждал бы бывших членов органов бесконечно хранить документы о своих решениях, ещё долгое время после того, как сама компания уже не может подать против них иск.
Этот вывод впоследствии подтвердил и Верховный суд в решении от 27.3.2025, дело 27 Cdo 2540/2024, который подчеркнул, что требование, чтобы член органа был готов в любой момент защищать свои давние предпринимательские решения даже после того, как требование компании к нему уже истекло по давности, противоречило бы смыслу и цели института исковой давности. Для органов управления это важная гарантия: субъективный срок исковой давности по требованию о возмещении ущерба составляет три года с момента, когда лицо, уполномоченное действовать от имени компании, узнало или могло узнать об ущербе и о лице, обязанном к его возмещению. Поэтому этот способ защиты всегда стоит рассматривать в ходе разбирательства.
Заключение
Для директоров и членов правления из вышеизложенного следует несколько конкретных выводов. Решения, особенно связанные с высокой стоимостью или риском, целесообразно документировать в письменной форме, включая информацию о том, какие сведения были доступны и почему было принято именно такое решение. При делегировании деятельности другому лицу или совладельцу недостаточно полагаться на устные заверения — действительное положение дел следует проверять из независимых источников, особенно там, где затрагиваются права третьих лиц (типично — доли в общей собственности на недвижимость, письменная форма договоров). Формальная передача полномочий другому лицу не освобождает от ответственности за контроль над ними. И наконец, даже после окончания исполнения функции имеет смысл проверять, не истекла ли уже по давности возможная претензия компании.
Для кредиторов же, наоборот, иск против органа управления по § 159 п. 3 требует выполнения бремени доказывания в отношении возникновения ущерба и причинно-следственной связи, что на практике может оказаться сложнее, чем доказывание самого долга компании. При этом необходимо действовать своевременно, учитывая течение срока исковой давности требования о возмещении ущерба, которое может идти независимо от давности требования к самой компании. Таким образом, ответственность за долги компании директора или члена правления никогда не наступает автоматически, но при выполнении четырёх указанных условий остаётся одним из самых эффективных инструментов для кредитора, которому больше нечего взыскать с самой компании.
Для получения дополнительной информации, пожалуйста, свяжитесь с нами:
ECOVIS ježek, advokátní kancelář s.r.o.
Betlémské nám. 6
110 00 Praha 1
e-mail: mojmir.jezek@ecovislegal.cz
www.ecovislegal.cz
О компании ECOVIS ježek, advokátní kancelář s.r.o.
Чешская адвокатская контора ECOVIS ježek в своей практике сосредоточена прежде всего на корпоративном праве, праве недвижимости, судебных спорах, а также финансировании и банковском праве и предоставляет полноценные консультации во всех областях, являясь тем самым альтернативой для клиентов международных контор. Международный масштаб предоставляемых услуг обеспечивается многолетним опытом и сотрудничеством с ведущими юридическими фирмами в большинстве европейских стран, США и других юрисдикциях в рамках сети ECOVIS, действующей в 75 странах мира. Члены команды адвокатской конторы ECOVIS ježek обладают многолетним опытом работы в ведущих международных юридических и налоговых фирмах в области правового консультирования транснациональных корпораций, крупных чешских компаний, а также средних предприятий и частных клиентов. Более подробная информация на сайте www.ecovislegal.cz.
